Было ли время другое,
Но, миг вроде был в цене.
Запоминали героя
Обводами на стене.

Порой давали прохладу,
Но чаще скрывали суть.
И постороннему взгляду
Внутрь преграждали путь.

Царствием были богаты,
Где главный их правил бал.
Он в нём, до известной даты,
Намерений смысл скрывал.

Плелись позади, забегали
Вперед, не зная границ.
В театре своем играли,
Не пряча под масками лиц.

Читатель пытливый спросит:
О чем эта песня спета?
Скажу, чтоб ее отбросить,
Нам нужен источник света.

Он делал добро и бросал его в воду,
Но мутной была та вода.
И в мутной воде вы не сыщите брода,
А рыбу поймать — это да.

В раскладе таком не предъявишь претензий,
Ведь многого мы и не знаем.
И свет был рассеян в потоке суспензий,
Как раз по эффекту Тиндаля.

И в водах таких вечно водятся черти,
Незнанием пугая умы.
Но стоит в их силу вам только поверить —
И вы уже обречены.

Меняется всё под углом преломления,
В системе неплоских зеркал.
И этот обман — есть обман на доверии:
Замешкался чуть — проморгал.

И всё поглощала она без остатка.
По ней расходились круги.
По принципам жить нелегко и несладко,
Но он не хотел быть другим.

Он делал добро и бросал его в воду,
Не ждал ничего он взамен.
На блага совсем не менял он свободу,
И не отдавался им в плен.

Был в пику суетности мира,
Стремлениям его вопреки,
Моральным он ориентиром,
И буквой заглавной строки.

Одиночество карму не портит,
Не выходит в тираж эксклюзив.
Популярных тенденций был против,
Не приемлел пустой нарратив.

И к нулю он сводил недостатки,
Как вибрацию противовес.
Оставаться старался над схваткой,
Несмотря на давление и стресс.

Не пройдя путь тернистый не спорьте,
Не удержишь талант взаперти:
О какой там компании Солнцу
Речь разумную можно вести?

И в поток общий он не вливался,
Сам себе он был этот поток.
Через толщу препон пробивался,
Устремившийся к свету росток.

Но из сил всех рвалась, и из кожи,
В постоянстве своём безотказна,
И всегда на себя не похожих
Не любила унылая масса.

От шумной толпы и дорог в стороне,
Дыханием людским не испорчен,
Прозрачен и чист и пригоден вполне,
Бил водами свежий источник.

И всё, что касалось прозрачной воды,
И всё, что в неё окуналось,
Сильнее, живей становилось в разы,
Рождался в пустыне оазис.

А в адской жаровне песчаных горнил
Опасен исход и печален.
Но с неиссякаемой силой он бил,
Поток его был нескончаем.

Тянулось зверьё по пескам и с небес
И выйти к нему были рады.
Растений ветвистых зелёный навес
Сулил им покой и прохладу.

И в холод ночной, и в полуденный зной
Убежищем был и спасением.
Да, мал золотник, но бывает порой
Дороже нам целой Вселенной.

Казалось — так было, и будет так век,
Конца нет песчаным туманам.
Но как-то оазис нашёл человек,
Расставил силки и капканы.

От шумных дорог и толпы в стороне,
Он не был уже, несомненно.
И целую вечность он бил бы вполне,
Но жадность людская безмерна.