ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив

Как будто приходит с годами,
Как знать, может и не придёт,
Творим мы своими руками
Себе и позор, и почёт.

И время уже на исходе,
И лента в конце уж видна.
Да, зрелость с годами приходит,
Но, чаще — лишь старость одна.

Мне кажется, лучше не скажешь,
К чему заливать соловьём?
Да, мудрость приходит со стажем,
Но, чаще — лишь стаж без неё.

Быть может звучит это грубо,
Когда была правда сладка?
Не стоит с почтением путать
Терпимость к ушедшим денькам.

К концу очень длинной дороги —
С чем вышел к финалу и как?
Дурак, постаревший в итоге,
Всего лишь есть старый дурак.


Был список претензий неполный,
Он будет, возможно, расти.
Я имени точно не помню,
Нам было тогда по пути.

Нам было тогда до границы
Каких-то четырнадцать вёрст.
И мог бы не остановиться,
А он подобрал и подвёз.

И действовал он по уставу,
И задал контрольный вопрос.
Но было тогда не до славы,
Но было тогда не до слёз.

Глаза выковыривал ветер,
В порывах свиреп и колюч,
Приказ тайный в жёлтом конверте,
На кромке конверта сургуч.

Его бы доставить до группы,
Пока не наступит рассвет.
Из кожи дублёной и грубой
Ремень, и на нём пистолет.

Что движет им в эту минуту,
Увы, я никак не пойму,
В углу на стекле атрибуты,
Свет тусклый сквозь щель СМУ.

С такими парнями в обойме
Задачи нам все по плечу.
Хоть имени точно не помню,
Его отыскать я хочу.


Налажен звук, поставлен свет —

Задумка режиссёра.

Идёт спектакль много лет,

Меняются актёры.

На сцену бьют прожектора,

Событий вереница.

На ней вовсю идёт игра,

Мелькают маски, лица.

В порыве ты неудержим,

В раскрытии героя.

Едва скрывает чувства грим —

Ты Оскара достоин.

Сменяет радость гнев и боль,

К концу подходит драма.

Хотя казалась главной роль —

Была лишь частью плана.

Тебе казался важным акт

При самом ярком свете,

По сути же он лишь антракт

За гренками в буфете.

Чуть слышный шорох микрофон,

Поймав, усилит ловко.

Но действие какой-то фон

И чья-то подтанцовка.

В начале медленно течёт,

В конце не сбавить прыти.

За всё предъявлен будет счёт —

Придётся оплатить и…

Зал взорвётся криком «бис»,

Пора прощаться выйти.

Увы, движение кулис

Не остановит зритель.

Возьмись за поручни, держись,

Сжимай их до упора.

Спектакль под названием «Жизнь»

Проходит перед взором.


Была предметом спора,  

Попутал карты бес —

Давила на опору,  

Тянула за подвес.

Питалась ускорением,  

Росла и множилась.  

И точкой приложения  

Всегда был центр масс.

И был её попутчик,  

Имел свой интерес.  

Пройдоха и разлучник,  

Агент по кличке «Вес».

Опасен и коварен,  

Непрост и многослоен,  

Был перпендикулярен  

Он к плоскости покоя.

Был ненависти полон,  

Она не помогла.  

Зависел от наклона  

И градуса угла.

А там не до пророчеств,

В пучину с головой —

И вектор был короче,

И радиан другой.

Была предметом спора,  

Попутал карты бес —

Давила на опору,  

Тянула за подвес.


Не задавайся вопросами,

Шансы свои не насилуй.

Что ты такое для космоса,

Чтоб улучшать перспективу?

Быстро растёт население,

Медленней много ресурсы.

Кто ты в контексте Вселенной там —

Помни всегда наизусть ты.

Может, она тебе мачеха,

Ну а кому-то — невеста,

Только судьба обозначила

Каждому чёткое место.

Кратко скажу, без подробностей,

Чтобы сомнения развеять —

Я бы при этих способностях

Был бы гораздо скромнее.

Мнит себя гордою птицею

Каждая встречная курица.

Им бы забыть про амбиции

И убирать пойти улицы.

Сделать попроще чуть лица бы,

Глупые бросить затеи.

Мнит себя каждый патрицием,

Будучи явно плебеем.

В зеркале яркой гортензией

Видится серая масса.

Им бы забыть про претензии,

И отойти бы от кассы.

И не из той консистенции

Было замешано тесто.

Ты не ищи преференции,

Знай своё точное место!


Лица у них размалёваны,
Рыжие копны волос.
Клоуны, клоуны, клоуны —
Если не корь, то понос.

Стыки и кромки неровные,
Плиты легли вкривь и вкось.
Фланцы все сплошь развальцованы,
Так уж у них повелось.

Уровни не установлены,
Не отшпатлёван откос.
Склад и амбар разворованы,
И запределен износ.

Проклято и заколдовано —
Вырваться не удалось.
И на ковре утрамбованном —
Гонки по кругу вразнос.

Брови на лбу нарисованы,
В пудре их щёки и нос.
Клоуны, клоуны, клоуны —
Вот и ответ на вопрос.


Остался осадок,
А значит, он был.
И жизнь без остатка,
И холод могил.

Но тянутся руки
К награде земной.
Душевные муки,
Чистилища зной.

И с каждым мгновением
Уносится жизнь.
Всё больше давление
От сжатых пружин.

Познания мелки,
В них нет глубины.
Всё вскользь да и мельком,
Нет чувства вины.

Безгрешны, невинны,
Раскаяния нет.
Вершит домовина
Кривой силуэт.