ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив

Вовсе не смотрится бисер 
Средь желудей и орехов. 
Всё начинается с мыслей, 
Всё — и провал, и успехи. 

Слишком широк у них спектр, 
Слабо звучат иль уверенно. 
Но обретают свой вектор, 
Лишь отразившись в намерениях. 

Скоро пророчество сбудется, 
Всё это как бы не ново. 
Мысль в голове долго крутится 
И превращается в слово. 

Скрыты детали, узлы их, 
Благо сулят или бедствия? 
Добрые они или злые — 
Мы понимаем по действиям. 

Несколько раз повторённый, 
Громче звучит даже шёпот. 
В действиях приобретённый, 
Наш формируется опыт. 

Чувствую, что уж пора мне 
Будет открыть здесь кавычки: 
Собственными мы руками
Опыт возводим в привычку. 

Жребий давно уже брошен, 
Времени зря вы не тратьте: 
Вредные или хорошие 
Вместе дают нам характер. 

Мыслей поток как лавина, и 
Взорван шаблон и структура. 
Вьётся характера линия, 
Ткань создавая натуры. 

Вот и ответ вам на блюде, я 
К нужной черте подведу: 
Мысли — всего лишь прелюдия — 
Определяют судьбу.


Дотянуться до цели бы взглядом, 
Мимолётным, скользящим, простым. 
Постоять, прикоснувшись к ней, рядом, 
Чтобы в памяти след не простыл. 

Как в тумане, в пучине блуждаешь, 
Даже с марса она не видна. 
Пусть не зарево сотни пожарищ, 
Но хоть тусклая вспышка одна. 

Скрип бортов, шум волны, крики чаек-
Будто случай с судьбой заодно. 
На экране радара, скучая, 
Луч зелёный прочёсывал дно. 

Может, это оазис в пустыне? 
Может, просто какой-то мираж? 
Что исчезнет, как воздух остынет, 
Или выйдут надежды в тираж. 

Блекнет всё, свою ценность теряя, 
Но никак не напрасны труды. 
И абсурд в этой степени крайней 
Смоет вешним потоком воды.


Без серебряной ложки во рту, 
Унаследованных привилегий. 
В постоянной борьбе и поту, 
А не в ласке, заботе и неге. 

Без подъёма, прорыва, прогала, 
Воздух затхлый, тяжёл и несвеж. 
В ожидании вечном провала, 
Без желаний, мечты и надежд. 

Без поддержки, протекций и связей, 
Без поблажек и без преференций, 
Непролазные топи да грязи, 
Суета, беспокойство на сердце. 

Бесконечные хитросплетения, 
Продолжительна их круговерть. 
Над дорогой нависшие тени, и 
Промедление хуже, чем смерть. 

Безупречный свинцовый снаряд, 
Чуть смещённый в бок тяжести центр. 
Кадров быстро мелькающий ряд, 
Запятые, тире и акценты…


He looked a bit above his age —
For went through burning fire.
He was inordinately sage,
Been dancing on a wire.

He’s seen it all; the ride was rough,
Took dives and hit the bottom.
There was so much he had enough —
No life in silk and cotton.

As tension grew and pressure built,
He played it smooth and clear,
And was the one to pay the bill —
As was, indeed, it dear.

And even then, when all the brave
Stooped low and tried to veer,
He took the roads that weren’t paved —
Evasions, lies, and smear.

He learned it fast and learned it soon:
No single thing’s unnoticed.
One hundred twenty harvest moons
And ninety equinoxes.

Were switching to a smolder mode,
Continued stubs to glare.
He picked the keys and cracked the code —
As less he couldn’t care.


Я как с чистого, вроде, листа —
Каждый день начинаю с начала.
Без тебя и темна и пуста,
Неуютна огромная зала.

И весна без тебя не весна,
Не так ярко пылают зарницы.
И, лишённый покоя и сна,
Начинаю всё с новой страницы.

Ставки в этой игре высоки,
Слишком много поставлено на кон.
Начинаю я с красной строки,
Отступив от краёв на три знака.

Мне уже не хватает метафор —
С чем ещё тебя мог бы сравнить?
Красоту древнегреческих амфор
Ты, играя, могла бы затмить.

Изобилуют пятна на Солнце,
Лишь в сравнении оно — идеал.
В соразмерности строгой пропорций
Я нашёл то, что долго искал.

Столько лет не сдаваясь, стараться
Не устал и совсем не ослаб.
Со строки, заголовка, абзаца
Начинаю я новый этап.


Да, первым — лучшие куски,
Всем остальным — изнанка.
Губами я коснусь руки,
С лица считаю знаки.

Хоть не был путь к тебе простым,
Сейчас бы не испортить,
Но, в них читаю я посыл,
Что в общем ты непротив.

Совсем и не подёнщики,
Злой рок, не торжествуй.
Единственный сорву с щеки
Украдкой поцелуй.

Единственный за столько лет,
Холодных, долгих зим.
Через года к тебе, мой свет,
Порыв неутомим.

Почти уже открыта дверь,
И слышен звук свирели.
Я ближе стал на трети две
К своей заветной цели.

Кураж, азарт, финальный спурт —
Я знал — всё не напрасно.
Скользну я вдоль от края губ,
Чтоб слиться с ними страстно.


Выглядел немного старше.
Сквозь огонь прошедших лет,
Жизнь прошла, не шёлк и замша,
А петля и пистолет.

И порой бывало даже,
Описать не хватит слов:
Тяжела была поклажа,
Ночи долгие без снов.

Сразу всё, потоком, залпом,
Вынести — не хватит сил.
Где другой бы отказал бы,
Не сгибался, не просил.

Под давлением обстоятельств
Не сворачивал с пути.
Хоть дорога и не скатерть,
Продолжал по ней идти.

И совсем не без последствий,
Звук взрывающихся струн.
Девяносто равноденствий
Плюс сто двадцать полных лун.

Тлел в подсвечнике огарок,
Запах тающей свечи.
Хотя жизнь и не подарок,
Подобрать он смог ключи.