ENTIRE WORLD IS MY IMAGINATION AND FRAGILE AS A PIECE OF GLASS
Архив

Ни поблажки тебе, ни отсрочки,
Изначально отмерен твой срок.
Жизнь твоя — лишь корявые строчки
Промеж ровно прописанных строк.

Ни отсрочек тебе, ни поблажек,
И награды балластом легли,
И тяжёлая эта поклажа
Ускоряет твой путь до земли.

От неё оттолкнувшись однажды,
Навсегда потерял с ней ты связь.
Всё, что значимым было и важным —
В мишуру превратилось и грязь.

Звук фанфар, суета, блеск зеркальный,
Путь наверх так тернист и жесток,
Но падения всегда вертикальны:
Оторвался от веток листок.

Строгий ворот разорван рубашки,
Окончателен твой приговор.
В ожидании последней отмашки
Вознесённый над плахой топор…


Целый день дождит и льёт
Вод поток с небес обильный.
Предложила взять бельё
Проводница в форме синей.

И сюжеты за окном
Пробегают лентой встречной.
Нам в прикуску с сахарком
Завари-ка чай покрепче.

Разговоры по душам,
Дробью стук колёсной пары.
Ложка билась об стакан
В мельхиоровой оправе.

Убаюкивал вагон,
Уходя от шумных станций,
И на столике складном —
Текcтолитовая скатерть.

Шторки белые с каймой.
Мы окно подзанавесим.
И, внушая нам покой,
Из колонок льётся песня.

На казённой простыне —
Хищник с жертвой в разных позах.
В мелкой вазе на стене —
Три пластмассовые розы.

Не покинули пока
Детства мир простой, беспечный
Мамы нежная рука
И отца литые плечи.

Шёл из Грозного в Баку
Наш состав с задержкой долгой,
Где, свернувшись на боку,
Я уснул на верхней полке.


Очень был богатым,
Хитрым и жестоким.
Предан был разврату,
Утопал в пороках.

Праздной, бесшабашной
Вечно жизнью жил.
Ввысь взмывали башни,
Словно миражи.

Он в своих поступках
Был неудержимым.
Вывозились кубки
Из Иерусалима.

Пиршество в разгаре,
Радуется свита.
И в святые граали
Им вино налито.

К лоску и богатству
Стойкий интерес.
Взвешено всё царство,
И вышел недовес.

Не уйти от петель
На ветвях осин:
«Мене, мене, текель,
Текель упарсин».


У того, кого любит фортуна,  

Говорят, он избранник судьбы.  

Будут верно настроены струны,  

Лягут ровно они на лады.  

Затаилась и прячется в ветках  

От охотников быстрая гну.  

И стрелой я единственной меткой  

Лапу к уху её пристегну.

У меня нет к завистникам злости,  

Мне так сильно с тобой повезло.  

Так люблю твои лобные кости,  

Что венчают родное чело.  

Мне дворцами с тобой даже срубы,  

Я не ведаю горя утрат.  

Так люблю твои нежные губы,  

Что с улыбкой встречают с утра.  

Я уверен, что это навеки,  

Навека я бы даже сказал.  

Так люблю твои бледные веки  

И в персидском разрезе глаза.  

Череда бесконечных вопросов:  

Что ты ждёшь? Задавай же скорей.  

Так люблю я с горбинкой твой носик,  

Чуть изогнутый контур бровей.  

На судьбу я роптать не посмею,  

До краёв налила, за края.  

Супервыигрыш мой в лотерею,  

Ты по жизни награда моя.  


Фундамент у построенного здания,  

В зыбучих установленный песках.  

В погоне за чинами и за званием  

Дорога непролазна и узка.  

Что стоят рясы, сан и омовение,  

Когда не подал ближнему руки?  

И одного достаточно мгновения,  

Единственной достаточно строки.  

Пытаясь обойти пути запретные,  

Тревогу нагоняем и печаль.  

В коротком разговоре незаметно мы  

Легко обидеть можем невзначай.  

Нельзя недоценивать значения  

Внутри души натянутой струны,  

Дарует нам комфорт и облегчение  

Принятие осознанной вины.  

Любовь к почету и обогащению  

Обычно к краю пропасти ведут.  

Как нам понять, что Божие прощение  

Через людской всегда приходит суд?


Как бы странно оно ни звучало,  

Но в начале большого пути  

Важно знать, что беде и печалям  

Суждено непременно пройти.  

Всё проходит: и грусть, и невзгоды  

Оставляют, уносятся прочь,  

Точно как по законам природы  

Днём сменяется темная ночь.  

Под вывеской «Отель», «Регистратура»  

Весь день стояла в лобби у стола.  

Характером, душой да и натурой  

Невероятно сильною была.  

Обнажены прекрасные запястья,  

Подвернуты по моде рукава.  

Проходит всё: и радости, и счастье —  

Мы помним предыдущие слова.  

Сначала показалась незнакомой,  

Но многое поведал разговор:  

Как надпись на кольце у Соломона  

Гласила мудро нам «גם זה יעבור».


Расчёты, допуски —  

Уж всё равно.  

Тяжёлым корпусом  

Легли на дно.  

Разбита рация,  

Отрезан мир.  

Радист пытается  

Войти в эфир.  

Одна, две длинные —  

Повремени.  

Лишь аварийные  

Горят огни.  

Пробита капсула,  

Зияет брешь.  

Тоскливо, пасмурно,  

Живым хоть режь.  

Залиты патрубки,  

Пробиты поршни,  

В пространстве замкнутом —  

Темно, наощупь.  

В журнале записи  

Скатились лестницей.  

В баллонах закиси —  

Минут на десять так.  

Теперь события —  

Как по спирали.  

В комплекте всплытие  

Не выбираем.  

Как боль щемящая —  

На всех одна.  

Не подходящая  

Здесь глубина.  

Над нами тонны  

Непробиваемой  

Воды солёной  

И океановой.  

А в ней суспензией  

Лишь ил да грязь.  

Жизнь лилась песнею —  

Оборвалась…